Глэдии показалось, что стыковка длилась дольше, чем само путешествие до земного корабля. Дэниел оставался спокойным — впрочем, он и не мог быть иным — и уверял ее, что все человеческие корабли стыкуются друг с другом, несмотря на различие их форм и размеров.
— Как и люди, — заметила Глэдия.
Она улыбнулась, но Дэниел не ответил. Он сосредоточился на стыковке. Видно, это и в самом деле не всегда легко сделать. На минуту Глэдия почувствовала беспокойство. Земляне живут мало и стареют быстро. Прошло пять лет с тех пор, как она видела Илайджа. Сильно ли он постарел? Как он выглядит? Может, перемена в нем потрясет или испугает ее? Ах, как бы он ни выглядел, он все равно останется тем Илайджем, которому Глэдия бесконечно благодарна. Только ли благодарна?
Она заметила, что до боли стиснула руки, и с большим трудом заставила их расслабиться. Она сразу поняла, когда стыковка закончилась. Большой земной корабль имел генератор псевдогравитационного поля. В момент стыковки поле распространилось и на маленькую яхту.
— Мы состыковались, мадам Глэдия, — сказал Дэниел. — Партнер Илайдж просит разрешения войти на борт.
— Ну конечно, пусть войдет!
Часть стены отошла с легким жужжанием. В отверстие, пригнувшись, вошла фигура, и стена за ней закрылась. Фигура выпрямилась, Глэдия прошептала:
— Илайдж!
Глэдию захлестнули радость и успокоение. Ей показалось, что волосы его стали более седыми, но во всем остальном он остался прежним Илайджем. Не было никакой заметной перемены, никаких признаков старости. Он улыбнулся, с минуту, казалось, пожирал ее глазами, но затем поднял палец, как бы говоря „подожди“, и подошел к Дэниелу.
— Дэниел!
Он схватил робота за плечи и потряс его.
— Вы не изменились! О, дьявол! Вы константа во всех наших жизнях!
— Партнер Илайдж, как приятно видеть вас!
— Как приятно снова услышать, как меня называют партнером, и хочу, чтобы так и было. Я встречаюсь с вами в пятый раз, но впервые мне не нужно решать проблему. Теперь я уже не полицейский. Я вышел в отставку и переезжаю на один из новых миров. Дэниел, почему вы не приехали с доктором Фастольфом, когда он посещал Землю три года назад?
— Таково было решение доктора Фастольфа. Он решил взять Жискара.
— Я был разочарован, Дэниел.
— Мне было бы очень приятно увидеть вас, партнер Илайдж, но доктор Фастольф сказал мне потом, что, по-видимому, его решение было правильным, и визит прошел весьма успешно.
— Он действительно был весьма успешным, Дэниел. До этого визита земное правительство неохотно занималось процедурой Заселения, но после вас планета забурлила и миллионы людей захотели уехать. У нас не было столько кораблей, даже с помощью Авроры, чтобы отправить их всех, и не был о столько планет, готовых принять их, потому что каждую еще надо было приспосабливать. Без изменений ни одна не будет удобной для человеческого общества. На той, куда я еду, низкое содержание кислорода, и нам придется жить в куполах, пока на планете не распространится растительность земного типа.
Его глаза все еще оборачивались к Глэдии, а она сидела и улыбалась.
— Так оно и должно быть, — сказал Дэниел. — Насколько я знаком с человеческой историей, Внешние Миры тоже прошли через период формирования фунта.
— Конечно, прошли! Благодаря этому опыту теперь этот процесс может пройти быстрее. Но я вот думаю, не побудете ли вы некоторое время в кабине пилота, Дэниел? Мне надо поговорить с Глэдией.
— Конечно, мастер Илайдж.
Дэниел вышел через арку в пилотскую кабину, а Бейли вопрошающе посмотрел на Глэдию и сделал рукой движение в ее сторону. Она поняла, подошла к арке и тронула контакт. Перегородка бесшумно задвинулась. Теперь они были одни.
Бейли протянул руки.
— Глэдия!
Она взяла его руки, не подумав даже, что она без перчаток, и сказала: — Если бы Дэниел остался с нами, он бы не помешал нам.
— Физически — да, но психологически мог бы!
Бейли печально улыбнулся.
— Прости меня, Глэдия, я сначала заговорил с Дэниелом.
— Ты знаком с ним дольше, — тихо сказала она. — У него право равенства.
— Нет, но у него нет защиты. Если я тебе надоем, ты можешь дать мне по морде, если захочешь, а Дэниел не может. Я могу игнорировать его, приказать уйти, обращаться с ним, словно он робот, а он будет вынужден повиноваться и оставаться таким же преданным и не жалующимся партнером.
— Но ведь он и есть робот, Илайдж.
— Для Меня — нет. Умом я сознаю, что он робот и не имеет человеческих ощущений, но сердцем я считаю его человеком, и именно так должен обращаться с ним. Я бы попросил доктора Фастольфа позволить мне взять Дэниела с собой, но на новые поселения роботов не допускают.
— А меня ты не хотел бы взять с собой?
— Космониты тоже не допускаются.
— Похоже, у землян столько же неразумных исключений, сколько и у нас, космонитов.
Бейли угрюмо кивнул.
— Глупость с обеих сторон. Но даже если бы мы были здравомыслящими, я не взял бы тебя с собой. Ты не сможешь там жить. А я вечно боялся бы, что иммунный механизм не справится, и ты умрешь от какой-нибудь пустяковой болезни. Или наоборот, будешь жить слишком долго и наблюдать, как умирают наши поколения. Прости меня, Глэдия.
— За что, дорогой?
— За это…
Он раскинул руки.
— За то, что я просил тебя приехать.
— Но я так рада увидеть тебя.
— Я знаю. Я пытался не видеть тебя, но мысль, что я буду в космосе и не остановлюсь на Авроре, мучила меня. Но и увидеться тоже плохо, Глэдия. Это означает новую разлуку, которая будет терзать меня. Вот поэтому я никогда не писал тебе и не вызывал по гиперволне. Ты, наверное, удивлялась.
— Нет, пожалуй. Я согласна с тобой, надо было поставить точку, иначе все было бы бесконечно труднее. Но я писала тебе много раз.
— Ты? Я не получил ни одного письма.
— Я их не посылала. Я писала и уничтожала.
— Почему же?
— Потому, Илайдж, что частное письмо с Авроры на Землю пройдет через руки цензоров, а я этого не хотела. Если бы ты послал мне письмо, оно скорее всего не дошло бы до меня, каким бы невинным оно ни было. Я думала, что именно поэтому никогда не получала писем. Теперь, когда я знаю, что ты подозревал о такой ситуации, я страшно рада, что ты не сделал глупости и не писал мне, ты не понял бы, почему я тебе не отвечаю.
Бейли удивленно уставился на нее.
— Как же получилось, что я вижу тебя сейчас?
— Незаконно. Я воспользовалась частным кораблем доктора Фастольфа, поэтому прошла мимо пограничной стражи, и нас не окликнули. Не принадлежи этот корабль доктору Фастольфу, меня остановили бы и отправили обратно. Я думаю, ты тоже понял это, поэтому и связался со мной не прямо, а через доктора Фастольфа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
